27.09.2020

20200927

«Важно показать подписчику, что соцсети ведёт не бездушная машина». Он креативил в «Рубине» и теперь ярко ведёт аккаунты «Локо»

Версия для печати

РПЛ продолжает рубрику «Лига профи» – рассказы людей, которые работают в нашем футболе и делают его лучше.

Тимур Байрамов пришёл работать в футбол после выпуска из университета: был и сотрудником пресс-службы, и помощником президента в клубе второй лиги. С 2018-го он отвечает за социальные сети – сначала в «Рубине», теперь в «Локомотиве», причём вёл аккаунты не только в клубах РПЛ, но и в самой лиге.

«Когда впервые пошёл на футбол, не увидел гол – протирал кресло на стадионе»

«Я вырос в Казани и заинтересовался футболом в детстве: город тогда ещё не был спортивной столицей, как его сейчас называют после Универсиады, чемпионатов мира по водным видам спорта и футболу. У меня была детская мечта заниматься профессионально, даже посетил пару занятий в футбольной секции, которая находилась в соседней школе, но больше не получилось. Лет до 10-11 я ещё смотрел хоккей и баскетбол, составы «Ак Барса» и УНИКСа тоже знал, но со временем интерес к ним снизился, и остался только футбол.

Когда я понял, что не смогу заниматься спортом профессионально, начал активно скупать газеты, журналы: был красочный «Мой футбол», еженедельник «Советский спорт. Футбол». Мне очень нравилось читать, следить за статистикой, но самая любимая часть – изучение составов. Вообще футбол я начал смотреть в 1999-м, когда мне было шесть лет: по телевизору показывали только «Спартак», так что я его немного поддерживал.

В июне 2001-го дядя предложил мне сходить на Центральный стадион, тогда «Рубин» играл с «Кристаллом». Что такое «Рубин» и первая лига – я вообще не знал. В программке даже было написано, что «Кристалл» тренировал Курбан Бердыев. Точно не помню, кто в итоге сидел на скамейке – он или Виталий Кафанов, но через какое-то время Бердыев переехал в Казань («Рубин» играл с «Кристаллом» 13 июня, Бердыев подписал контракт с казанским клубом 3 августа – Прим. Premierliga.ru).

До сих пор помню, что «Рубин» выиграл, на третьей минуте забил Евгений Дьячков, но гол я не увидел: тогда отвернулся от поля, чтобы протереть кресло, а когда все начали кричать, повернулся – оказалось, гол. Тогда же в первой лиге матчи не снимали, повторов не было. Зато программка с матча у меня хранится дома. Когда я уже работал в «Рубине», любил подкалывать бывшего пресс-атташе тем, что в ней была опечатка в имени Бердыева – не Курбан, а Крубан.

Из состава 2001-го ещё запомнил Романа Шаронова – в той игре с «Кристаллом» он вообще не переходил центр поля, а я тогда не особо понимал в футболе и спросил дядю, почему он так делает. Так мне объяснили, кто такой либеро. Когда Шаронов уже был тренером молодёжки «Рубина», мы с сотрудниками клуба играли на базе, и Роман Сергеевич объяснял мне некоторые навыки игры в защите. У меня сразу возник флэшбек: ещё в 2001-м я на его примере узнал, кто такой либеро, а теперь он сам мне объясняет, как правильно действовать.

В «Рубине» ещё играл нападающий Владимир Байрамов, а у меня отчество – Владимирович, необычное для татарина. Когда я был маленьким, говорил про него полусерьёзно: «О, это походу мой папа». Потом уже посчитал, что на момент моего рождения ему было всего 13 лет – понял, что не сходится. У меня даже есть фотография с ним на старом телефоне после какого-то ветеранского матча. Я тогда к нему подошёл: «Владимир, здравствуйте, меня зовут Тимур, отчество – Владимирович». Он сразу напрягся – видимо, подумал, я на что-то претендую. Мы посмеялись, немного перекинулись словами.

«Полгода работал в «Рубине» бесплатно, но глаза горели»

Я учился в университете по специальности, связанной с защитой информации, но где-то на третьем курсе понял, что не хочу этим заниматься. Однако моё самое любимое время – диплом. Мы с лучшим другом взяли одну тему на двоих: я должен был прослушать телефонный разговор, он – помешать мне. Я тогда защитил диплом на пятёрку, эту работу даже хотела купить какая-то немецкая библиотека, но в итоге я переслал письмо научному руководителю, чтобы он сам решал. Уже потом понял, почему немцы заинтересовались – в интернете работ по моей теме не было вообще.

После выпуска случайно узнал в твиттере, что в «Рубине» есть вакансия в пресс-службе. Потом подал резюме: я, вроде как, понравился, но по каким-то организационным вопросам меня не могли устроить в штат. Параллельно я очень долго монтировал свадебные видео: мой друг снимал свадьбы и скидывал мне материалы. В основном зарабатывали этим, брали где-то пять тысяч рублей за двухчасовое видео.

В «Рубине» у меня был обычный функционал сотрудника пресс-службы. Например, вёл онлайн-трансляции в твиттере. Особого креатива не было, но, пожалуй, мы одними из первых начали давать составы макетом, а не текстом или фотографией протокола, делать креативные афиши, чтобы соцсети стали красочнее. Не помню, откуда это пошло, но как-то решили начать. Ещё брал интервью у игроков молодёжного состава: так познакомился с Ильзатом Ахметовым, с которым до сих пор общаемся. Ему было 15 лет, но я всем говорю, что ещё тогда в него верил. Он реально выделялся среди всех игроков, и слава богу, у него всё получилось.

Также писал в программки обзоры на соперника – учитывая, что я знал составы, мне было легко накидать, кто сильный или слабый игрок, кто пришёл или ушёл. Полгода я трудоустраивался, по сути работал бесплатно, но глаза горели. Можно сказать, тогда я обрёл мечту – попасть в футбольный клуб, увидеть всё изнутри – и пошёл за неё работать. Я был не готов куда-то сворачивать, и любая другая сфера деятельности меня не привлекала.

После полугода стажировки в «Рубине» меня взяли в штат компании, которая занималась в клубе маркетингом на аутсорсе, но я продолжал выполнять те же функции сотрудника пресс-службы, плюс участвовал в организации мероприятий: например, презентация игроков на авиазаводе, «Рубин» же изначально был командой завода. Также был ведущим клубной передачи на радио «Спорт FM». Мы так проработали недолго: в сентябре 2015-го в клубе сменилось руководство, ушёл главный тренер Ринат Билялетдинов, и с нашей компанией расторгли контракт. Устроиться в «Рубин» я уже не мог, точнее это снова затягивалось, и я ушёл в интернет-газету «БИЗНЕС Онлайн», чтобы остаться в футболе.

Связи с клубом очень сильно помогали в журналистике. Сотрудники команды меня знали, ко мне не было какого-то подозрения – мы до этого в течение года пересекались, коллеги понимали, что я не ищу скандалов. Я ездил от газеты на сбор в Испанию, игроки и работники меня не боялись. Они знали, что если мне расскажут что-то не для публикации, завтра это в газете не выйдет. Редакции я либо не рассказывал, либо говорил, что есть такая информация, но мы её пока не можем публиковать.

Мне всегда нравилось делать интервью. Из самых интересных героев запомнился, например, Юрий Уткульбаев – довольно открытый собеседник: когда-то он был тренером молодёжки «Рубина», сейчас тренирует «Нефтехимик». Приятно общались с Сергеем Козко, который сейчас тренирует вратарей в «Рубине», а в те годы с Уткульбаевым работал в Казахстане. Он тоже навеял воспоминания из моего детства, когда ещё играл за «Рубин». Даже немного с замиранием сердца с ним общался.

Особенно я был восхищён Морицем Бауэром. Я всегда говорил, что европейцы – это другие люди: у некоторых российских футболистов проскальзывает пренебрежение к журналистам, а с Бауэром было ощущение, как будто с другом сидишь. Впечатлил ещё такой момент: футболисты обычно летят отдыхать на Мальдивы, а Мориц рассказывал, как во время отпуска съездил в Исландию или получал лицензию пилота. Тут просто сдвиг стереотипа, что футболисты такими вещами занимаются. Ещё надо добавить Эмиля Бергстрема – добрейшей души парнишка.

«Приезжала комиссия из РФС, а я подметал листья – больше было некому»

Одно из интервью для газеты потом привело к работе в «Юниоре». На самом деле это коммерческая история: нужно было рассказать об этой школе, и мы решили это сделать в виде интервью с директором казанского филиала Константином Тарасовым. Я очень не хотел идти на это интервью, но заставили. В итоге это вылилось в то, что через какое-то время я написал Константину: «Нет ли работки для меня?» Как оказалось, была. Я хотел работать в футболе, но в «Рубине» не получалось, в журналистике в итоге не понравилось – начал понимать, что она не совсем про футбол – а «Юниор» стал новой альтернативой, одной из единственных на тот момент.

Сначала я работал директором по развитию в школе, а летом 2017-го Тарасов решил создать команду во второй лиге «Анжи-Юниор» и назначил меня своим помощником, так как считал компетентным в ряде вопросов. Весь документооборот проходил через меня: отвечал за дозаявку, лицензирование стадиона, команды, чуть-чуть за селекцию.

Я спокойно всем занимался. Прикольно же: 24 года, я директор футбольного клуба – представьте мои эмоции на тот момент. Пусть это было во второй лиге, мне не платили полгода и ещё остались должны, но горящие глаза всё окупили. Потом деньги в клубе стали заканчиваться, люди работали всё меньше, и мне пришлось заниматься заявкой игроков, контрактами. Мы буквально вдвоём оставались из административного штаба – я и знакомый Константина Рустем Раифович Валеев. Оба понимали, что в конце года команда закроется, но решили довести работу до конца, не хотели бросать просто так.

Я более чем рад, что такое было в моей жизни. Например, если сейчас меня попросить заявить футболиста или лицензировать стадион, команду, я без проблем это сделаю. Что в РПЛ, что в ПФЛ – процедура одинаковая. Это мне уже периодически в «Рубине» помогало. Я получил неоценимый опыт, потому что занимался серьёзными вещами – пусть команда играла лишь во второй лиге и в итоге развалилась.

Был смешной момент: к нам приезжала комиссия РФС, и я подметал на стадионе тренерскую зону от опавших листьев – это было некому делать, а хотелось показать комиссии, что всё красиво. Мы старались максимально сделать то, что от нас зависело, но всё в итоге пошло прахом. Однако мы до сих пор общаемся с некоторыми игроками, я в прекрасных отношениях с Рустемом Раифовичем, он сейчас работает в хоккейном «Нефтехимике».

«В истории с Шароновым все сработали максимально круто»

После ухода из «Анжи-Юниора» я занимался разными делами, чтобы не сидеть без работы: торговал мясом в лавке у друга, помогал строительной бригаде в детском саду. Когда пресс-службу «Рубина» возглавил Ваня Бодылевский – мы с ним были заочно знакомы – я ему написал, что готов работать в клубе, если есть варианты. Он спросил, что я умею, и в итоге даровал соцсети.

До этого я практически не следил, как работает SMM в футбольных клубах, в итоге создал аккаунт, подписался на 250 различных клубов из европейских и американских лиг и следил, что они делают. Если что-то нравилось, думал повторить в «Рубине», но с добавлением чего-то своего. Со временем я сформировал в голове свои шаблоны, которые можно было использовать на клубных страничках. Нет же каких-то методичек по ведению социальных сетей: смотришь, что делают другие, пытаешься придумать что-то совершенно новое и в итоге формируешь своё представление.

Тогда я уже понимал, что к соцсетям надо серьёзно подходить. Я до сих пор убеждён, что соцсети – это лицо клуба, и нельзя их вести пофигистски. Благо, эту мысль всегда разделяли мои руководители. Все говорят почему-то, что я вдохновился «Енисеем» и Стасом Меркисом, а на самом деле помню, как «Зенит» точечно всё делал – когда они подшучивали, например, над Daily Mail. Мне это всё так нравилось, что хотелось перенести в «Рубин», и я всё ждал удобного момента.

Самое смешное, что он наступил как раз в матче с «Зенитом». Мы тогда сенсационно выиграли в Петербурге (2:1 в декабре 2018-го – Прим. Premierliga.ru), вышли три 18-летних воспитанника – вообще ничего не предвещало победы. Тогда первый раз удалось сделать что-то глобальное. Олег Шатов стоял на коленях, а перед ним был баннер «Газпрома», и мы выложили фотку с подписью: «Не все мечты сбываются». «Зенит» ещё любит использовать хэштег «Город победителей», и мы выложили такой же про Казань. Это были обычные тычки, но тогда я понял, что такая схема – рабочая, если её использовать с умом в нужный момент. В конце концов я веду аккаунт футбольного клуба, а не какой-то юмористический. Всё должно быть в меру.

Историю с Романом Шароновым и «Металликой» я вспоминаю с теплотой – это один из лучших кейсов, которые удалось сделать нашей команде, потому что все сработали максимально круто. Это было необычно в целом для российского футбола и непривычно со стороны «Рубина», клуб прежде не особо был заметен в таких вещах. Когда мы планировали футболки про Шаронова, не думали о заработке: «Продадим штук 20 и будет неплохо». В итоге ушло восемь партий по 50 штук. Её носил Василий Уткин, она мелькала в «Красаве» – тема очень хорошо разошлась, и я был в шоке от результата. Было приятно, что о «Рубине» пишут, и я к этому причастен.

Тут надо брать всю цепочку: если бы фанаты не придумали баннер, Шаронов бы не показал металическую козу, фотограф бы не оказался в нужном месте, директор клубного магазина не откликнулся бы на мою просьбу сделать футболки, дизайнер бы не нарисовал принт, девочка из коммерческого отдела не оформила бы все бумаги, Ваня бы не согласовал с Шароновым. Только со стороны кажется, что просто придумали и сделали, а если бы где-то случился сбой, ничего бы не было. Лично я эту футболку не забрал на память: была возможность, но не знаю, почему это не сделал.

Если говорить про работу с игроками, на моей памяти не было таких, которые бы могли подойти и сами предложить какой-то креатив, но во время съёмок на них может прийти какое-то озарение. В «Рубине» был случай, когда вратарь Ваня Коновалов и три грузина – Хвича, Зурико и Бека – провели серию пенальти после тренировки. Ваня выиграл, и по условиям спора грузины должны были помыть ему машину. Мы взяли и сняли весь процесс на парковке. Это не какая-то постановочная история: обычная послетренировочная игрушка превратилась в видео, и оно неплохо собрало на «Рубин ТВ». Просто оказались в нужном месте, взяли камеру и пошли снимать.

Когда ты работаешь в клубе, уже понимаешь, к какому игроку легко подойти с той или иной просьбой, что можно или нельзя снимать – тут работает внутренний цензор. Во-первых, когда делаешь что-то о другом игроке или клубе, не должно быть ничего оскорбительного, обидного. Во-вторых, есть тренерские нюансы: например, у нас было чёткое понимание, что на стандартах мы всегда выключали камеру. Нас никогда не выгоняли с тренировок, но либо тренеры всё-таки просили, либо сами понимали, что эти вещи нельзя показывать, потому что это тренерская работа, от которой зависит результат.

В-третьих, нельзя показывать любое, что порочит честь бренда. Одно дело, когда игроку мяч между ног пробросили в квадрате – это обидно, но все веселятся. Другое, когда сделали что-то унизительное, хоть карьеру завершай – ты это не будешь публиковать. Понимаю, что такое выстрелило бы, но зачем своего игрока дискредитировать. Ты не можешь показать, что в твоей команде играет, грубо говоря, слабый футболист.

«Общий уровень соцсетей в РПЛ и клубах сильно вырос»

Уже работая в «Рубине», однажды в фэйсбуке я увидел пост Леонида Шлыкова из РПЛ – он тогда искал SMMщика – и решил откликнуться, хотя не собирался уходить из «Рубина». Было просто интересно узнать, что это такое. Леонид видел мою работу в «Рубине», и оказалось, что можно работать удалённо. Я согласился, поскольку был уверен, что смогу совмещать.

В лиге с совмещением не было никаких проблем, а в клубе об этом долго не знали, пока я не спалился – выложил пост в соцсети «Рубина», а не РПЛ, просто перепутал аккаунты в инстаграме и не проверил. Причём там был Юра Дюпин, который тогда ещё не перешёл в «Рубин», там была его статистика за «Анжи». Я очень быстро удалил пост, но Ваня Бодылевский это заметил. Он всё понял и не возражал против дальнейшего совмещения, просто просил быть внимательнее. Хотя я и скрывал работу в лиге, в итоге к этому отнеслись нормально. В обоих местах моя работа устраивала, зачем было что-то ломать?

Главное отличие между работой в лиге и клубе – в «Рубине» надо было придумать самому, а в РПЛ больше было работы по плану. Моей главной задачей было найти варианты, как подать материал интереснее. В моей клубной команде ещё были прекрасные дизайнер, фотограф, администратор сайта, сам Ваня, но ответственность за соцсети я нёс сам. В РПЛ у нас была большая SMM-команда: не только Леонид, но и Таня Кокорина, плюс три дежурных SMMщика.

Иногда мы придумывали что-то креативное, что-то такое, чего раньше в аккаунтах РПЛ не было. Например, мы активно взаимодействовали с пользователями в комментариях паблика 433 и так знакомили их большую аудиторию с РПЛ. Старались создавать треды в твиттере, чтобы завлечь туда и наши клубы, и болельщиков – в общем, не ограничивались исключительно публикациями результатов матчей, а создавали интересный контент.

Соцсети РПЛ очень изменились за последние два с половиной года, то же самое относится к клубам: люди осознают всю важность соцсетей, понимают, что это лицо бренда и за это бьются. Общий уровень соцсетей как в лиге, так и в клубах сильно вырос, и за ними не скучно следить.

В конце 2019-го мне захотелось что-то менять. В «Рубине» мы с ребятами реализовали несколько прикольных кейсов: футболка с Шароновым, переход Лёши Сутормина обыгрывали несколько раз – удалось рассказать людям, что и в Казани могут делать что-то прикольное в плане медиа. Внутри было желание выйти на следующий уровень для себя, и когда я увидел вакансию в «Локомотиве», решил написать. Во-первых, это переезд в новый город, во-вторых, это вообще другой уровень организации работы – не лучше и не хуже, чем в «Рубине», просто другой. Я всегда придерживаюсь принципа, что надо пробовать: даже на вакансии часто откликаюсь, а если и пошлют, не переживаю – раньше не отказывали, что ли. Мне захотелось попробовать в «Локо» – и меня взяли. Спасибо Кириллу Брейдо (директор «Локомотива» по связям с общественностью – Прим. Premierliga.ru), что в меня поверил.

К тому же в октябре стартуем в Лиге чемпионов – это абсолютно новый уровень. Я раньше был задействован в матчах Лиги Европы, но совсем чуть-чуть. В РПЛ ты с закрытыми глазами знаешь, что будет происходить в день матча, а что такое Лига чемпионов – хочется испытать на себе. Там ведь будет не только российская аудитория, но и европейская – возможно, получится и там засветиться, сделать что-то крутое. В «Рубине» к этому отнеслись абсолютно нормально: у меня были опасения, но все меня поддержали, говорили, что это круто. У нас до сих прекрасные отношения, я недавно прилетал с «Локо» на матч в Казань, и мы очень тепло пообщались. К сожалению, работу в «Локомотиве» с РПЛ совмещать уже было сложнее, так что из лиги пришлось уйти, но я до сих пор сохраняю прекрасные отношения со всеми ребятами, с кем довелось поработать за то время. Сейчас в «Локомотиве» я отвечаю за аккаунты вместе со своей коллегой Гузель, так что SMM-отдел клуба получился немного татарским.


Тимур Байрамов – крайний слева

«Подписчику нужно отвечать всегда по мере возможностей»

Когда в сообществе пишут гневные комментарии, всё зависит от того, чем они вызваны. Если команда играет плохо, ты понимаешь, что лишний раз лучше не лезть с развлекательными вещами: что бы крутое ты ни сделал, это будет восприниматься с негативом. Какие-то недовольства можно попытаться свести в юмор. Люди вообще удивляются, что бренды могут им отвечать, они до сих пор не привыкли. Главное –  показать человеку, что по другую сторону экрана не бездушная машина, а такой же человек, и, конечно же, максимально помочь в решении его возникшей проблемы.

Бывает, что люди напишут в личные сообщения такое, что из цензурного остаётся только «вы», а ты ему отвечаешь культурно, вежливо и спокойно – у многих потом возникает чувство вины, и тональность моментально меняется. Я сторонник того, что даже с негативом надо работать. Есть много разных приёмов, но всё очень ситуативно. Соцсети – вообще очень ситуативная история, потому что всё зависит от конкретных условий, того, что на данный момент происходит, что можно сказать, какой повод есть. Всегда надо учитывать огромное количество факторов, иначе можно упустить то, что потом обернётся против тебя.

Понимаю, что происходит в умах болельщиков, когда они видят неприятные новости – например, в «Рубине» я объявлял в соцсетях об увольнениях Бердыева и Шаронова – и не могу осуждать подписчиков за их реакцию. Соцсети, повторюсь – лицо бренда, это первое место, куда большинство людей придут высказать свое мнение. Я противник нещадно банить подписчиков, это нужно совсем в крайних ситуациях: оскорбление, мат. Но вообще в футболе любой болельщик ценен. Может, у него просто было плохое настроение. Я удалю комментарий, если там есть матерные слова, но банить подписчика не буду. Если он так напишет в личку, просто отвечу вежливо. Вообще подписчику нужно отвечать всегда по мере возможностей. Сейчас такое время, что общаться надо постоянно. Тут только кажется, что всё легко, а взаимодействие с подписчиками – одна из самых сложных задач.

Иногда я люблю влезать в диалоги, где, на первый взгляд, нашего ответа не требуется. Недавно увидел в твиттере пост девушки, которой приснилось, что ей ответили аккаунты «Локомотива», «Ростова» и «Зенита», но не могла вспомнить, о чём они общались. Я от клубного аккаунта предложил: «Давайте вспоминать. «Ростов», «Зенит», присоединяйтесь». В итоге пришли все три клуба: и девушка была рада, и другие читатели увидели, что мы сделали такую милую штуку.

Ещё, когда «Аталанта» объявила о переходе Лёши Миранчука, мы пришли в клубный инстаграм и написали в комментариях «Buona fortuna». Так болельщики «Аталанты» узнали про клуб, откуда пришёл их новый футболист – это одна из маленьких деталей, из которых, в частности, складывается наша работа, в том числе над узнаваемостью бренда.

«Крайне редко мы узнаём о трансфере в последний момент»

Уже во время матча с «Зенитом» мы узнали, что Лёша Миранчук будет прощаться после игры, и коллеги из «Локо-ТВ» быстро собрали ролик, который в итоге показали на стадионе. Там было много архивных кадров, а ребята знают, что и где хранится, и быстренько соединили их в красивое и доброе видео. Макет тоже сделали за матч, заранее не готовили. Потом уже по факту с Лёшей ездили на базу, фотографировали его последний день, брали интервью.

Хоть мы и понимали, что этот момент настанет, особо заранее ничего не готовили, всё-таки стояли более актуальные задачи. Думали начать, когда нам скажут что-то вроде: «Ребята, Лёша едет в Бергамо подписывать контракт, готовьтесь». Но так вышло, что пришлось всё делать резко во время матча – впервые на моей памяти. Тогда был ещё и последний шанс попрощаться с болельщиками, поэтому пришлось всё быстро организовывать.

Сейчас крайне редко бывает, что мы узнаём о трансфере в последний момент – иногда за день, иногда даже за неделю. Всё, как я люблю говорить, ситуативно, но время подготовиться есть. Ребята в «Локомотиве» прошлым летом, когда меня ещё не было в клубе, в кратчайшие сроки сделали крутую презентацию Жоау Мариу, хотя узнали о подписании довольно поздно.

Бывало, что я узнавал о переходе за 40 минут до объявления – это стандартная история в конце трансферного окна. Помню ситуацию с Шароновым, когда его назначали в «Рубин» исполняющим обязанности главного тренера. В тот день я сидел в кафе, слухи о назначении ходили, но окончательного решения ещё не было. Вдруг мне позвонил шеф и сказал, что надо объявлять. Дизайнер в это время был где-то в отъезде, и прямо в кафе я скачал в интернете фото Шаронова, своими усилиями сделал более-менее презентабельный макет в Photoshop – так и объявили. С тех пор  привык с собой везде носить ноутбук.

«Чтобы подкол не превратился в оскорбление, надо здраво мыслить»

Дима Баринов был тронут акциями, которые мы проводили, когда он получил травму: ребята выходили в футболках с пожеланиями болельщиков, потом люди записывали видеообращения. Эта идея была коллективной: кто-то предложил, чтобы игроки вышли в футболках, а я добавил, что можно собрать комментарии болельщиков и сделать эту историю необычной, не просто «Здоровья, Бара».

Мы отбирали наиболее оригинальные комментарии из ВКонтакте, твиттера, инстаграма: кто-то написал стихотворение, другой написал максимально красиво, третий задействовал прикольные эпитеты. Ещё спасибо нашему экипировщику Стасу, который оперативно нанёс слова в день матча, дизайнерам, которые ночью накануне игры сделали принты – это всё исключительно командная работа, в которой задействовано много людей. Ты можешь придумать что угодно – надо ещё реализовать. Куча идей лежит в условном шкафу, потому что нет возможности их воплотить.

С другими коллегами, которые ведут соцсети клубов РПЛ, я практически не общаюсь – больше со знакомыми из баскетбольного ЦСКА, хоккейного «Ак Барса», с ребятами из самой лиги. Правда, перед дерби Ваня Корж из «Спартака» предложил устроить мини-баттл, и я согласился. Что там будет конкретно, никто не обговаривал: он что-то выложил, а я ответил в своей интерпретации. Получилась небольшая перестрелка, без каких-либо оскорблений. Вообще я не люблю такие превью, потому что если в матче сыграешь плохо, тебе это потом будут припоминать. Мы со «Спартаком» обменивались твитами не с желанием подколоть друг друга, а подогреть интерес к предстоящему дерби.

Чтобы подкол не превратился в оскорбление, надо самому здраво мыслить, тут всё зависит от адекватности человека, ведущего аккаунт. Мы обсуждаем такие моменты с Кириллом Брейдо, чтобы это выглядело прилично. Нужно вовремя включить внутренний стоп-кран.

«Соцсети – это творчество, и здесь должен быть свой стиль»

Всегда есть куда расти, в том числе и соцсетям «Локомотива»: визуализация, более активное общение с болельщиками, больше видео, красивых фото – вопрос лишь в ресурсах и реализации. По мере имеющихся ресурсов стараемся выжимать максимум. Бывает, появляется креативная идея, и всё получается супер, а бывает, идеи не приходят. Невозможно сидеть и генерировать идеи 24 часа в сутки, мы все люди. Когда постоянно идёт мозговой процесс, периодически нужна перезагрузка. Я всегда готов что-то улучшать, и если такая возможность есть, буду только за, потому что надо развиваться. Соцсети не стоят на месте, надо успевать за ними: в них постоянно появляется что-то новое, что можно задействовать.

Например, мы не так давно завели аккаунт в TikTok, им занимается Гузель. Эта площадка очень сильно отличается от других сетей тем, как пользователю выдаётся контент. Ты просто продвигаешь команду среди людей, которые футболом вообще не интересуются, а если контент прикольный, они это замечают и узнают, что есть такая футбольная команда. У TikTok, конечно, сумасшедший алгоритм, но в плане повышения узнаваемости бренда это вполне рабочий механизм.

Меня раньше спрашивали, где я учился работе с соцсетями, и говорил: «Да нигде». Всё, что я знаю, пришло с опытом, благодаря ежедневной работе, постоянному поиску чего-то нового, того, что делают другие клубы или бренды. Мы ходить тоже учились не по книжкам: сначала падали и вставали много раз, а потом пошли. Когда я уходил из «Рубина» и передавал дела сменщику, многие вещи было очень тяжело объяснить. Для меня они были понятными, а на какой-то наводящий вопрос я даже не знал, как ответить, потому что какого-то чёткого объяснения не было. Многие вещи я делал чисто интуитивно, без опоры на какие-то теоретические знания.

Когда ты приходишь из ниоткуда в футбол, тебе всё равно придётся смотреть на работу других, чтобы понять, как всё работает. Я отношу соцсети к творчеству, а здесь должен быть свой стиль. Раньше всё делали под копирку, и никто нигде не выделялся. Сейчас чётко видно, кто и где выделяется, у некоторых команд чётко видна своя стилистика – даже больше в плане идей, а не оформления.

Не нужно бояться делать что-то новое. Всё уже придумано, удивить, повторив за кем-то – очень трудно. Если никто не делает чего-то – это не значит, что идея плохая или так нельзя. Будь тогда первым и сделай! Потом будешь всем рассказывать. Многие думают, что соцсети – это легко: просто учись грамотно писать и всё. На самом деле, это не так. Я сталкивался с ребятами, которые приходили заниматься соцсетями, и когда им говорил, что что-то нельзя, они удивлённо смотрели. Грубо говоря, вот это слово нельзя использовать, потому что его могут неправильно воспринять в нынешнем контексте. Такое понимание – одна из важнейших частей работы: ты можешь написать без ошибок, но одно неверное слово потом тебе аукнется.

Это интересное дело, но чтобы всё понять до конца, надо повариться в этом хотя бы сезон. Кто-то за это время поймёт, нравится ли ему и может ли он этим делом заниматься. Поэтому главное, чтобы я посоветовал тем, кто хочет в будущем заниматься соцсетями – вдохновляться, но не копировать, а самое главное не бояться делать что-то новое».

Фото: личный архив Тимура Байрамова; Джалиль Губайдуллин/«Рубин»; Константин Рыбин/РПЛ; Александр Погребняк/«Локомотив»


Новости по теме:

news

22.07.2020

«На матчах бывает трудно сдержать эмоции». Как фотограф «Тамбова» занимается любимым делом в родном городе

Михаил Капитонов – о съёмках в школе, работе в футболе, молодых Юрии Жиркове и Дмитрии Сычёве

news

02.07.2020

«В футболе интереснее – ты не заперт в четырех стенах». Кто готовит для сборной и «Спартака»

Шеф-повар «Спартака» и сборной России Вячеслав Мульченко – о совмещении, похвале Капелло и Тедеско и кулинарном креативе.


Медиа:


Последние новости:

news

28.10.2020

Тинькофф РПЛ переходит на зимний мяч

С 13-го тура в матчах Тинькофф Российской Премьер-Лиги будет использоваться мяч новой расцветки

news

28.10.2020

Расписание 8-го тура Молодёжной лиги

Тур стартует 28 октября шестью матчами

Обратная связь

Вы можете обратиться в РПЛ с интересующим Вас вопросом или оставить сообщение (пожелание, замечание). Также вы можете сообщить имеющиеся у вас сведения о "договорных" матчах.

Отправить

Обратная связь

Вы можете обратиться в компанию Sportradar с интересующим Вас вопросом или оставить сообщение (пожелание, замечание).

Отправить